Трагедия в Кемерово спровоцировала волну проверок и закрытий торговых центров по всей стране. С одной стороны, речь идет о жизни и безопасности людей, с другой, многие говорят об откровенных перегибах со стороны местных властей и МЧС, а также о том, что тысячи предпринимателей по всей стране фактически теряют свои бизнес

В Севастополе решением суда в качестве обеспечительной меры на время устранений замечаний надзорных инстанций закрыты 13 торговых центров, 9 из них, по информации Стройнадзора, необходимо перестраивать, так как они изначально были спроектированы с нарушениями требований пожарной безопасности.

Тем не менее, в эпицентре скандала почему-то оказался крупнейший торгово-развлекательный комплекс города «Муссон», который, кстати, не закрыт, а лишь оштрафован. Местные власти обвиняют руководство торгового центра во всех мыслимых и немыслимых прегрешениях: от работы в не введенных в эксплуатацию корпусах, до использования земли не по целевому назначению. Для самого города возможное закрытие «Муссона» обернется двумя тысячами безработных, сотнями предпринимателей, потерявшими свой бизнес, потерей значительных сумм налоговых поступлений в субъектовый бюджет, рядовые же севастопольцы лишатся излюбленного места отдыха и шоппинга.

О том, что же на самом деле сейчас происходит с крупнейшим торговым центром города, и каковы реальные претензии властей к нему, «Объектив» решил поговорить с его директором Владимиром Плотка.

- Давайте начнем сначала. Как родилась идея создания на базе полуразрушенного завода торгового центра европейского уровня, ведь открытие «Муссона», действительно, стало событием для Севастополя.

- В корпусах, где сегодня находится торговый центр, на момент приобретения мной «Муссона», фактически были склады сброшенного оборудования и старого инвентаря. Я долго думал, что там можно сделать. Конечно, была идея наладить там производство. Мы даже с немцами вели переговоры по поводу производства запчастей для автомобилей. Но немцы хотели, чтобы мы работали практически бесплатно, и в сумме это все было экономически невыгодно. В это же время в стране начали развиваться крупные торговые комплексы, я понимал, что у нас в городе этого нет, нет современных кинотеатров. Сам я часто бывал заграницей, видел, что люди ходят в такие центры, отдыхают, интересно проводят время. К тому же было очевидно, что развивать производство посреди густонаселенного района города, это не совсем правильно и с точки зрения экологии. Здесь нужно развивать инфраструктуру для жизни и досуга горожан. Тогда-то я и принял решение превратить заброшенные корпуса в современный торгово-развлекательный комплекс. Это потребовало колоссальных сил и средств. Конечно, посчитать, сколько за эти пятнадцать лет было вложено средств, очень сложно. Если говорить о порядке, то это миллиарды рублей. Я вкладывал собственные средства, плюс приходилось брать валютные кредиты, а речь шла о десятках миллионов долларов. Здесь все новое, от производственного корпуса остались только несущие колонны и кровля – голый каркас. Тут стоит отметить, что этот каркас очень качественен и безопасен, потому что новые торговые центры строят быстро, используют облегченные металлические конструкции. Они более опасны. Поэтому вот, кстати, в «Зимней вишне», как раз крыша и упала, потому что она разогрелась, сплавилась, несущая способность уменьшилась, и она рухнула. В «Муссоне» такого даже теоретически произойти не может.

- Тем, не менее, многие вас до сих пор попрекают тем, что на руинах некогда мощного промышленного объекта, вы создали развлекательный центр, а не попытались восстановить производство.

- Это не совсем так. Производственный кластер у нас также присутствует, просто он ни у кого не вызывает такого интереса, как торговый центр. Пятнадцать лет назад 20 февраля 2003 года я стал генеральным директором «Муссона». Когда я сюда пришел, здесь было несколько десятков различных дочерних предприятий. Они растаскивали завод по частям, значительная часть производственных мощностей была заложена в банках, корпуса были заложены. Вот корпус, в котором сейчас спортивный комплекс, его тоже банк должен был забрать, он был заложен. На тот момент завод представлял собой без преувеличения тонущий корабль: на крышах корпусов уже росли деревья, на электрощитовые потоками текла вода, и они были просто замотаны в полиэтилен. От гальванического цеха остались одни руины. Я вычистил все эти дочерние предприятия и на сегодняшний момент у нас существует только одно предприятие дочернее – металлообработка, то есть производство мы сохранили, но не кустарное, а современное. У нас серьезные заказы приходят и по линии ВПК. Мы даже участвовали в производстве боевых роботов для Министерства обороны. Помимо этого у нас успешно работает производство мебели, производство пластмассы, резины.

- Возвращаясь к сегодняшнему состоянию дел. Основные претензии городских властей к вам – это не введенные в эксплуатацию корпуса и использование земли не по целевому назначению.

- Подобные заявление наших городских властей – это откровенная ложь. Уже при российской юрисдикции в 2015 году мы в суде доказали, что используем землю по целевому назначению: 85-я статья Земельного кодекса РФ разрешает нам эксплуатировать наше здание даже, если оно не соответствует целевому назначению земельного участка. У нас было решение и украинского суда аналогичное. Ведь в украинский период у нас с местными властями были точно такие же проблемы. Нас все время хотят в чем-то обвинить. По целевому назначению земли – у нас, действительно, земли смешанного использования. Нас еще обвиняют сейчас в том, что мы платим низкие налоги, так как частично расположены на землях сельхозназначения. Действительно, у нас есть участок сельхозназначения, там расположена теплица. Но если у нас на участке расположен коммерческий центр, то мы за весь участок по закону платим как за коммерческую землю, по самой высокой ставке. У нас есть производство, есть спорт, есть теплица, офисные помещения, стоянки, мы все равно платим за все это по самой высокой налоговой ставке. А кадастровая стоимость в Севастополе одна из самых высоких в стране, это все признают, например, в Крыму земля гораздо дешевле.

Еще один момент: то, что было заявлено, что у нас четыре здания из пяти не сданы в эксплуатацию – это ложь и все это прекрасно знают. Сам торговый центр «Муссон» состоит из трех корпусов: 1-й корпус сдан в эксплуатацию, 2-й корпус сдан в эксплуатацию по решению суда, с 3-м корпусом у нас трудности, но не по нашей вине. Мы получили разрешение, получили заключение на ввод в эксплуатацию, но мы не можем сдать в его в эксплуатацию из-за некомпетентности самих властей. На нашей земле, где было построено это здание, каким-то образом сделали землеотводы без нашего согласования и границы землеотвода прошли по крыльцу нашего третьего корпуса. Получается, что мы теперь залезли на городскую землю, хотя это уже лет 40 земля «Муссона». На сегодняшний день мы работаем над устранением этой кадастровой ошибки, и, в общем-то, власти сами знают, что у нас такая ситуация, что это их собственная ошибка. На данный момент департамент имущественных и земельных отношений делает технические планы и пытается эту ошибку устранить. В то же время с высоких трибун продолжают вещать: как так «Муссон» работает, это же опасность для людей. Да у нас на руках заключение о соответствии, расчеты всех рисков. К нам как-то на градсовете высказали претензию, что у нас не хватает парковочных мест, хотя мы огромный подземный паркинг построили. У меня лично создается впечатление, что «Муссон» просто хотят уничтожить.

- Еще одна претензия властей уже не к вам, а скорее к судам и прокуратуре, почему в качестве обеспечительной меры «Муссон» не был закрыт, как остальные 13 торговых центров.

- Та проверка пожарной безопасности, которая была проведена в «Муссоне», она была проведена за один день, так вообще не делается. Налетели все – прокуратура, Стройнадзор, МЧС, Котлонадзор, департамент сельского хозяйства. Представителей администрации торгового центра разделили на три группы, и мы пошли на разные объекты. Эта проверка проводилась не только с нарушением интересов администрации торгового центра, но и с нарушением интересов наших клиентов – людей выгоняли из кинотеатров, останавливали фильмы, включали систему оповещения. Мне кажется, правильно все это было проверить тогда, когда в торговом центре было бы минимальное количество людей, чтобы не шокировать их. В итоге, как они писали заключение: проверял один, заключение писал другой, там ошибка на ошибке. Вот, например, они пишут: в кинотеатре нет запасных лестниц, но как их нет, когда они есть. В этом заключении треть откровенной лжи, еще треть просто мелочи, и только треть, из того что нам предъявляют, это реальные нарушения, которые надо устранить. Да у нас есть всякого рода нарушения – там таблички нет, там у нас перила на пару сантиметров ниже нормы, мы уже переделали их. Фактически нашли мелкие недостатки, которые можно устранить в течение нескольких месяцев. То есть где-то там двери добавить, но мы уже, в общем-то, решили не спорить и делаем даже то, что не надо делать. Например, у нас нет оповещения 4-го, 5-го типа. По закону мы имеем право поставить его только после сентября, а они пишут: у вас оно отсутствует. Ну, мы исправили буквально на следующий день. Создается впечатление, что нам просто не дают работать, фактически идет уничтожение бизнеса. От наших властей звучат заявления, что для «Муссона» созданы особые условия, прокуратура нас любит, да прокуратура на нас в суд подала, это она нас так любит? Я наоборот считаю, что это неправильно, что массово закрываются торговые центры. Не нужно было закрывать эти десять торговых центров, нужно было дать людям возможность устранить выявленные нарушения. Вот пример ТЦ «Океан» -продуктового супермаркета: за 10 минут выгнали людей, продукты остались, пропали, сгнили, кто им будет восстанавливать, никто не будет восполнять эти затраты. А что в «Консоле» (ТЦ «Консоль-плаза» - ред.) творилось? Это же издевательство. Получается, что наши власти сами же разрушают экономику города. И их же закрыли в обеспечительных мерах, пока идут судебные разбирательства, а это до полугода. Есть другой механизм – оштрафуйте, дайте время на устранение, но предоставьте людям возможность работать, кормить свои семьи.

В итоге, нам выписали штраф за эксплуатацию нашего третьего корпуса торгового центра без разрешения, мы его уже выплатили. Это выписал Стройнадзор, но и МЧС нам выставило штраф в 150 тысяч рублей.

У нас сегодня работает несколько тысяч человек, то есть, если комплекс будет закрыт, то они останутся без работы на неопределенный срок. При том, что у нас средняя зарплата около 30 тысяч рублей, то есть выше средней по городу. У нас спортом занимается только детей полторы тысячи и еще столько же взрослых, то есть три тысячи человек потеряют возможность заниматься спортом.

- В ходе нашей беседы вы неоднократно говорили о давлении на бизнес в Севастополе. Не кажется ли вам подобная политика несколько странной в то время, когда публично декларируется стремление привлечь в Севастополь как можно больше частных инвестиций.

- Сегодня мы видим однозначную дискриминацию местных инвесторов, которые уже вложили в экономику города миллиарды рублей. Ведь речь идет не только о «Муссоне». Аналогичная история со стадионом «Чайка». Сначала шумели, что это спортивный объект, нельзя кроме спорта там ничего развивать. А сейчас я читаю в прессе, что у одного местного инвестора (Александра Красильникова – ред.) забирают рынок, говоря о том, что рынка там быть не должно, и тут же объявляют, что стадиона там не будет, там будет все равно рынок только уже в другом формате. Это же самое настоящее рейдерство, но под прикрытием того, какие мы правильные, хотим защитить спорт. Сейчас читаю, а они там ярмарку собираются делать. А чем ярмарка от рынка отличается? Это же одно и то же. В то же время наши власти заявляют, что будут привлекать материковых инвесторов и раздавать им землю без конкурса. Это же направлено в первую очередь на уничтожение местных бизнесменов. Для всех должны быть равные условия, объявите конкурс, скажите, что этот участок стоит столько-то, продайте его на аукционе, как положено. Город, во-первых, заработает и будет все прозрачно. А так - это стопроцентная предпосылка для коррупции.