Наверх
Ежедневный информационный портал

06 декабря, вторник 19:01

Доллар: 63.9242 руб.
Евро: 67.7660 руб.

Аналитика
Понедельник, 28 Сентябрь 2015 14:00
486
0
0
0

Что-то в мире идет не так...

Оцените материал
(0 голосов)

Политический обозреватель МИА "Россия сегодня" Дмитрий Косырев комментирует основные положения интервью, которое накануне выступления на юбилейной сессии Генассамблеи ООН российский президент Владимир Путин дал американскому журналисту Чарли Роузу для телеканалов CBS и PBS.



Первое: российские военнослужащие не будут непосредственно участвовать в операции против Исламского государства (ИГ) в Сирии. Второе: если возникнет такая необходимость, они или (теоретически, в виде допущения) силы ОДКБ могут подключиться к этой операции, и никого спрашивать не будут, поскольку это полностью отвечает международному праву и поскольку ИГ — прямая и конкретная угроза населению России и ее союзников. Первый пункт — это факт, возможно — самый сенсационный, из интервью российского президента Владимира Путина Чарли Роузу для американских телеканалов CBS и PBS. Второй пункт — из серии логических выводов и умозаключений из этого интервью (Путин такого не говорил).

Искусство удивлять

История с интервью вот какая: в последние годы в США возникла традиция накануне какого-то выступления американского президента оглашать основные тезисы, которые он через пару дней должен озвучить. Там к этому привыкли. В данном случае, однако, речь о российском президенте и его будущем выступлении.

Перед нами уникальный случай, когда из США в какую-то зарубежную страну приезжает тележурналист, чтобы спросить у иностранного лидера, дословно — "Вы выступите в ООН с речью, которую сильно ждут. Вы будете выступать в ООН впервые за много лет. Что Вы скажете в ООН, Америке, всему миру"?

Это речь, которая будет произнесена, по московскому времени, в понедельник поздно вечером, если уже не во вторник. Но она уже несколько дней как стала мировой сенсацией, еще не будучи оглашена. Потому что Владимир Путин в ней — как ожидают — скажет о том, что пошло не так в мире, почему в итоге этого "не так" возник необъяснимый в своей нерешаемости кризис на Ближнем Востоке (та самая ИГ и ее последствия в виде цунами беженцев в Европу), и что Россия делает и будет делать для решения кризиса. Делать такого, что почему-то не может или не хочет предпринять никто другой.

В течение почти всего сентября публика по всему миру начала с изумлением обнаруживать, что из России в Сирию (и Ирак, и Иран), в ключевые страны для борьбы с ИГ, следует военная техника. Для ее размещения в Сирии строятся какие-то сооружения, в Средиземное море вышел флагман Черноморского флота, в Багдаде создается координационный центр информационно-разведывательного взаимодействия России, Сирии, Ирака и Ирана, и т.д. Вся эта история обросла самыми дикими слухами, вплоть до того, что скоро на операцию против ИГ выйдут и российские военнослужащие.

И все это — на фоне очень странной якобы войны, которую якобы ведут против ИГ не меньше 30 государств во главе с США, причем ведут без всяких видимых последствий для ИГ.

Здесь надо сказать, что (несмотря на скатившиеся почти до нуля отношения Москвы с Западом из-за западной авантюры против Украины) и в Вашингтоне, и в других столицах вообще-то знали, что и как будет делать Россия в этой истории. И российский президент в своем интервью Чарли Роузу об этом рассказывает. Ну, может быть, Кремль был достаточно скуп на подробности для более широкой публики, которая волновалась.

Так или иначе, результат (в том числе и этой информационной скупости) получился интересный. Россию, которую президент США несколько месяцев назад назвал чем-то вроде регионального игрока с «экономикой, разорванной в клочья», сегодня именуют самой важной мировой державой, которая держит в руках ключи к разрешению кризиса мирового масштаба. Вопросы Роуза четко отражают изумление, которое ощущается по этому поводу повсюду в мире.

Умение действовать

Подозрения, что российские войска собираются воевать с ИГ, были сильны как минимум среди тележурналистов, вроде Роуза. И вот он снова и снова задает один и тот же вопрос Путину и получает ясный ответ, тоже несколько раз и терпеливо: "… в боевых действиях непосредственно наши военнослужащие принимать участие не будут… Я имею в виду войну, боевые действия на территории, пехоту, моторизованные части".

Почему не будут? Потому что не нужно.

Вот здесь надо смотреть на логику всего интервью. Российский президент в нем (и, видимо, в будущей речи в ООН) объясняет, что и почему его страна вынуждена делать в Сирии и Ираке. Если коротко, то что-то делать Москве необходимо, потому что лучше помочь президенту Сирии Башару Асаду покончить с ИГ за тысячи километров от нас, чем сидеть и ждать, пока они явятся в Россию. Угроза реальна, и она далеко не только в 2 тысячах российских граждан, находящихся в рядах ИГ. Еще есть Центральная Азия и другие государства, граничащие с Россией и ее союзниками, соседями. Если сейчас упустить время, дать ИГ превратиться в действительно сильное государство, то дальше надо будет делать то же самое — воевать, но с большей ценой, в том числе в человеческих жизнях. Наших жизнях тоже.

Нетрудно заметить, что такая же непосредственная угроза есть и для прочих членов ОДКБ, которым тоже, наверное, не хотелось бы увидеть ИГ во всей его красе у своего порога. Но пока до этой ситуации не дошло, так что разговоры об участии ОДКБ или прочих государств чисто теоретические.

Желание воевать с противником и солдаты на земле есть у Сирии, Ирака и Ирана, им нужна лишь новая техника и координация усилий, в том числе связь. Этим Россия по сути и занята, помогая суверенным государствам — членам ООН, по их просьбе, отвести угрозу самому их существованию. Делает то, что считает необходимым, при этом информирует о своих действиях всех, включая американские разведслужбы (это, повторим, тоже из интервью).

Собственно, суть изумления, окружающего все эти действия России, не столько даже в том, что перед нами, несмотря на старания западников, никак не изолированная второстепенная держава, а как раз наоборот. Главная проблема вот в чем: что же не так с вроде бы уже действующей против ИГ и возглавляемой США коалицией? В ней чуть не 30 стран во главе со «сверхдержавой», и где результат? ИГ — по сути любительская армия, лишенная прикрытия с воздуха, неуязвима перед мощью якобы самой сильной военной машины мира: это как?

Ответов на этот вопрос много, и в интервью Путин вежливо, но ясно упоминает неадекватность американских и прочих усилий. Есть множество оценок того, что пошло не так, включая подозрения конспирологов в том, что никто и не хочет уничтожать ИГ, оно "кое-кому кое-зачем" нужно.

Но давайте все же исходить из того, что западники не столько не хотят, сколько не могут. По техническим или финансовым соображениям, запутавшись в дебрях собственной идеологии и политиканства — неважно.

И вот в этой ситуации Россия не только говорит, что она знает, что можно сделать, но и совершенно спокойно делает это. Более того, у нее может многое получиться. Последствия такого успеха будет очень интересно наблюдать. А пока мы наблюдаем эмоции, эмоции…



Интересно (0)
Актуально (0)
Не актуально (0)
Не интересно (0)
Поделиться:
Популярные новости:

Последние новости

Все новости

ЧИТАЙТЕ НАС В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

и узнавайте о новостях первыми


OK
16+ Карта сайта Добавить в закладки rss
НЕ ПОКАЗЫВАТЬ БОЛЬШЕ ЭТО СООБЩЕНИЕ